|
ФРАГМЕНТЫ ВАЖНЕЙШИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПОЛЬСКОГО НАТУРАЛЬНОГО КОЛЛАГЕНА.
-
Исследования в Военном Химическом Институте в Варшаве (фрагменты)
Исследования проведены в период 12.03 – 15.04. 2006 года.
Их целью было определение влияния коллагена, находящегося вне живого организма, получаемого в виде водного геля (гидрата) из кожи искусственно выращиваемых рыб Hypophthalmichthys moltrix (толстолобик) на человеческий организм в посевах in vitro, а также поиск коллективом исследователей механизмов проникновения сквозь эпидермис (трансэпидермальности) исследуемой субстанции после нанесения ее на кожу.
Пептидные частицы и аминокислоты, являющиеся продуктом распада хелис коллагена, находящегося вне организма, нанесенные на кожу в виде гидрата рыбьего коллагена проявляют удивительную способность к перемещению - к так называемой миграции.
Исследования концентрировались на изучении молекулярного механизма наведения аминокислот, являющихся продуктом распада коллагена, находящегося вне организма, на область внеклеточного матрикса, где создается коллагеновая структура.
Рецепторами для белков внеклеточного матрикса являются интегрины – интегральные белки клеточной оболочки кератиноцитов, которые принимают участие в процессах адгезии аминокислот, находящихся вне организма, в белки адгезии ECM (extracellular matrix), а также в адгезии типа: клетка – белок, находящийся вне организма. Среди белков ЕСМ, являющихся естественными лигандами для интегринов, сильнейшие свойства, индуцирующие адгезийные процессы, выказал ламинин.
Исследования с применением метода иммунофлуоресценции показали, что, например, ламинин располагается вдоль дорожек, по которым продукты распада рыбьего коллагена проникают вглубь организма. Наблюдалась также дополнительная ответная реакция рецептора кератиноцита на развивающийся градиент NGF (фактор роста нейронов - с англ. new growth factor), когда к удлиняющимся аксонам нервных клеток кожи присоединялись пептиды коллагена вне организма. Наблюдалось также этапное присоединение (белковая киназа) аминокислотных агрегаций к оболочке нервной клетки.
Насколько известен процесс активного участия коллагеновых белков в развитии нервной системы, вытекающий из обширного появления их вдоль дорожек перемещения нервных клеток (исследования in vitro миграции клеток нервных гребешков в область нервной трубки вдоль однородных упорядоченных волокон коллагена), настолько никем до сих пор не описан обратный симбиоз, особенно по отношению к коллагену, находящемуся вне организма, трансдермальность которого ранее считалась невозможной.
Исследования in vitro показали, что после шести часов роста человеческих фибробластов с пробой коллагена, находящегося вне организма, удлиняются пептидные цепочки, вырабатываемые фибробластами, по сравнению с выращиванием без коллагена и по сравнению с выращиванием фибробластов, заблокированных сывороткой anty FN. Показатель среднего удлинения после шести часов увеличивается более, чем в два раза в корреляции с количеством аминокислот (исследовалось только количество гидроксипролина), количественный прирост которых давал, однако, неповторимые результаты.
В случае выращивания фибробластов, блокированных сывороткой anty FN, не выявлено существенной статистической разницы с выращиванием без коллагена, находящегося вне организма.
Модификация основания посредством блокирования фиброниктина сывороткой исключила факторы, которые могли оказать влияние на анизотропию основания.
В коллагене, находящемся вне живого организма, наблюдаемом in vitro, при выращивании ткани выступали хорошо заметные в процессе распада цепочки альфа 1 и альфа 2 , вероятнее всего, кодированные отдельными генами (коллаген альфа 1 и коллаген альфа 2) идентичные человеческому типу коллагена.
В качестве эксперимента (независимо от наблюдений, проводимых с применением металлургического микроскопа «Jenawert» с приставкой для микрографии Nikon UFX и реверсированным микроскопом OLIMPUS IMT 2), применялся сканер Pharmanex Biophotonic, который до сих пор применялся исключительно для определения уровня кератиноцитов в дерме (Skin Carotenoid Score – SCS), о чем составлен особый протокол.
Целью второй части исследований была оценка возможностей воздействия иммунотропного коллагена, экстрагированного из рыбьей кожи и находящегося вне организма. Были применены микропосевы одноядерных клеток крови здоровых доноров.
К раствору посева (RPM/1640) добавлялось 100µg/ml водного раствора коллагена, после чего, полученный, таким образом, эмульгат использовался для базы посева.
Было проведено 15 экспериментов, сравнивающих результаты посева в контрольной среде и в среде с добавленным гидратом коллагена на пластинке nunkoln microplate. Таким способом исследовались комплекты иммунных клеток, а также жизнеспособность клеток РВМС.
К каждому посеву добавлялось 15% сыворотки донора, которая была предварительно аудиологически активирована.
Отдельные триплеты посева были стимулированы фитогемоглютанином (PHAHA 16, 0,5 µg/hod), оставлены без стимуляции и инкубированы в течение трех полных суток в инкубационной камере при температуре 36°С и влажности воздуха свыше 60%.
После окончания посева, при помощи сцинтилляционного счётчика ERNO 1900 T был изменен уровень встроенной 3HTdR, которой в количестве 0,5µC / hod помечались выделенные фрагменты.
Посевы, содержащие добавки коллагена, находящегося вне организма, характеризовались весьма существенным статистическим снижением супрессивной активности лимфоцитов Т (показатель SAT в контрольных посевах, содержащих коллаген 30,41±14,05 versus 16,8 ±15,1).
Наблюдалось также весьма статистически существенное снижение показателя LM, зависимого от соотношения IL-1ß/IL-1ra. Параметр LM для контрольных посевов по сравнению с посевами, содержащими коллаген, составлял 13,18 ±8,3 versus 8,9 ±6,8/
Выявилось также весьма статистически существенное снижение производства рецептора IL-1ß (в контрольных посевах и в посевах, содержащих коллаген, находящийся вне организма 684 ±238 versus 396 ±174 pq /ml).
Менее значительные статистические изменения наблюдались в обозначении сгущения цитокинов противоположным рецепторам IL-1ra (в контрольных посевах по сравнению с посевами, содержащими коллаген, находящийся вне организма 2307 ±630 versus 2812 ±329 pq/ml).
Итоговые выводы (фрагменты)
Выступающий в виде водного геля коллаген, получаемый из рыбьей кожи, демонстрирует большую гигроскопичность, обладает трехрядной структурой, которая в процессе проникновения в межклеточный матрикс эпидермиса, вероятно, распадается на элементы с однорядной структурой, без разрыва на этом этапе пептидных связей.
Продукты распада белка коллагена, находящегося вне организма, обладают способностью миграции в районе внеклеточного пространства эпидермиса.
Глицин и гидроксипролин, возникающие в процессе распада белка, находящегося вне организма, могут иметь влияние на количество цитокинов, вырабатываемых кератиноцитами основного слоя эпидермиса.
Фибробласты посева человеческой ткани, подверженные стимуляцией пептидов коллагена, находящегося вне организма, проявляют повышенную активность, выражающуюся в увеличении составных аминокислот в возникающих пептидных цепочках.
Коллаген вне живого организма, получаемый из рыбьей кожи может стимулировать функциональное изменение клеток, доказательством чему служит снижение способности иммуннорегуляционных лимфоцитов Т, а также снижение иммунногенной активности моноцитов. Иммунносупрессивное воздействие коллагена, находящегося вне организма и являющегося предметом исследования в условиях in vitro позволяют предположить, что он обладает как минимум противовоспалительными свойствами.
НАШ КОММЕНТАРИЙ
Научные работы, проведенные в Военном Институте Химии, бесспорно показали миграционные способности нашего коллагена в области внеклеточного пространства кожи, что практически означает именно его трансдермальность, которая все еще время от времени подвергается сомнению некоторыми «специалистами». Цитированные выше исследования демонстрируют ещё до конца невыясненное, но, несомненно, имеющее место влияние рыбьего коллагена на активность клеток, которые производят наш природный человеческий коллаген.
Эти работы также легитимируют пока еще небольшую область воздействия чисто медицинского коллагена – они научно доказывают, что рыбий коллаген обладает способностью уменьшать воспалительное состояние на клеточном уровне. Это может означать немногое, например, всего лишь симптоматическое лечение. Но может также означать очень многое. Столь многое, что захватывает дыхание.
II. Выводы из работ др. Ванды Брайшевской-Фишер, посвященных иммунологии и дерматологии.
«…В процессе взаимодействия клеток кожи имеет место явление передачи межклеточных сигналов низкочастотного характера белковыми субстанциями, называемыми цитокинами. Это название охватывает широкий спектр белков: факторов клеточного роста, интерлейкинов и монокинов, а также хемокинов. Цитокины возбуждают или тормозят размножение и созревание клеток, перемещение клеток к зараженным местам, уничтожение клеток новообразований, а также производство различных субстанций (в том числе других цитокинов или, например коллагена).
С точки зрения косметологии, внимания заслуживают цитокины, находящиеся в коже и отвечающие за ее защитные функции: обновление эпидермиса, синтез коллагена, как ремонтного процесса, дегенеративных явлений кожи, связанных с возрастом и др.
Важнейшие из кожных цитокинов, производятся кератиноцитами – живыми клетками основного слоя эпидермиса. Они действуют возбуждающе на функции фибробластов, а также на клетки эндотелия сосудов кожи и меланоциты.
Нанесение находящегося вне организма рыбьего коллагена в виде пептидов, мощно стимулирующих кератиноциты, привела к немедленному возбуждению фибробластов в направлении их размножения и производства коллагена. Наблюдаемое влияние особенно оказывали следующие цитокины:
FGF (англ.- Fibroblast Growth Factor) – фактор роста фибробластов, вызванный кератиноцитами содействовал созреванию фибробластов и производству коллагена, создавая опорную субстанцию дермы - ТGF (англ.- Transforming Growth Factor) - это группа факторов роста, которая переформировывает клетки и одновременно возбуждает ангиогенез (производство новых сосудов в коже, посредством влияния на клетки сосудистого эндотелия), производимая также клетками эпидермиса – кератиноцитами.
Сами фибробласты, подверженные воздействию сигнальных пептидов, возникших из распада, нанесенных на эпидермис хелис коллагена, находящегося вне живого организма, тоже продуцировали такие же цитокины, как, например, интерлейкин 6 – фактор, возбуждающий рост клеток эпидермиса, регулирующий созревание и размножение фибробластов и производство ими пептидных цепочек, дающих начало коллагеновым хелисам.
В результате старения кожи, а также некоторых видов дерматоза происходит нарушение равновесия между созданием (производством) и распадом (разрушением) коллагена. Прогрессирующий с возрастом распад структуры коллагена и эластина снижает качество опорной кожной структуры на границе дерма-эпидермис и в самой дерме, а также приводит к уменьшению пропускаемости стенок кровеносных сосудов, питающих дерму и подкожную ткань. Восполняющая поставка на поверхность кожи трансдермального коллагена, в виде хорошо впитывающегося геля, стала основой современной неинвазивной косметологии. Регулярная аппликация эпидермиса коллагеном, полученным из рыбьей кожи, сохраняющим структуру тройной хелисы, строительные элементы которого впитываются уже через несколько минут, позволяет получить быстрый эффект хорошего увлажнения кожи, повышения ее эластичности и общей реконструкции внеклеточного матрикса дермы.
Закрепленные позитивные эффекты достигаются в кожной ткани уже через несколько недель, в виде обновления эластичности и упругости кожи и, кроме того, в случае кожных раздражений наблюдается отчетливый заживляющий эффект.
В отличие от благотворного местного влияния применения производных витамина А (ретиноидов), где положительный эффект появляется лишь спустя 10 месяцев, применение трансдермального коллагена значительно ускоряет позитивные косметические результаты, что является понятным поводом все возрастающего интереса к этому препарату.
Клинические наблюдения указывают на позитивные эффекты применения коллагена при различных формах аллергических заболеваниях кожи, при заболеваниях, связанных с нарушением рогового слоя эпидермиса, а также при болезнях кожи, связанных с неправильным функционированием жировых желез, за исключением глубоких флегмонных изменений, которые требуют предварительного противоинфекционного лечения.
Удовлетворительные эффекты применения трансдермального коллагена получены также при хронических заболеваниях вен, протекающих с трофическими изменениями на фоне недостаточного кровоснабжения кожи и подкожной ткани.
При других дефектах коллагеновой структуры кожи и подкожной ткани, таких как врожденные и приобретенные растяжки, а также в случаях неравномерного распределения подкожной жировой ткани, что определяется как целлюлит, регулярная аппликация трансдермального коллагена в течение нескольких месяцев постепенно восстанавливает правильные физиологические условия.
Рыбий коллаген в форме геля, применяемый для ускорения заживания незараженных ран, возникших в результате травм кожи, нанесенный на кожу вокруг раны, многократно оправдал наилучшие ожидания.
Таким же образом коллаген, наносимый регулярно, длительное время, на разного рода шрамы, возникшие после травм или операций, практически всегда дает хорошие косметические эффекты. Смазывание же коллагеном старых шрамов приводит, как минимум, к их существенному смягчению и оптическому снижению контрастности.
Превосходные результаты достигаются при аппликации коллагена в случае ожогов кожи первой степени.
Следует, однако, воздержаться на некоторое время от применения коллагена при чешуйчатом лишае с гнойными выпотами, при ожогах кожи, возникших в результате радиотерапии злокачественных опухолей либо других органов, в результате которой возникает обширная эритема и шелушение эпидермиса, так же, как и при ранних, острых, кожных реакциях на радиотерапию и побочных реакциях, имеющих место после применения ионизирующего лечения.
Ранние эритемы, как результат облучения, появляются в период до шести недель после окончания радиотерапии. И лишь по истечении этого периода можно начать применение трансдермального коллагена, чтобы позволить тканям кожных покровов избавиться от метаболитов, возникших после распада клеток. Однако в случае старых радиационных шрамов всегда можно принимать трансдермальный коллаген, неизменно получая хороший косметический эффект.
В 14 томе «Oncology Raports – New York 2005» было описано непосредственное влияние аминокислот лизина и пролина, возникших из распада коллагеновых молекул на торможение процесса создания кровеносных сосудов в опухолевой ткани (остеосаркома). Основоположник цитированных исследований, Нобелевский лауреат Линус Паулинг указывал на большую, чем считалось до сих пор, зависимость здоровья организма от состояния коллагена соединительной ткани. Паулинг подчеркивал тормозящую роль коллагена вне живого организма на выделение стимуляторов ангиогенеза, в том числе на промотор гена VEGF.
III. Китайские исследования (2008 г.)
…Продукты распада гидрата рыбьего коллагена, экстрагированного в польских лабораториях из толстолобика (Hypophthalamichtys Maltrix) в виде пептидов и экспериментально трудных для повторения аминокислотных остатков – является биологически активными. Это доказывает его воздействие на промотор гена VEGF (фактор роста эндотелия кровеносных сосудов), а также на ген Hsp70.1.
Исследования проводились на клеточной линии HEK 293 трансфицированной плазмидами с этими генами. Клетки высеивались на пластинки, куда ранее был нанесен разложенный коллаген (RF-HPCL).
Продукты распада гидрата рыбьего коллагена тормозят активность промотора VEGF.
Для нужд исследований гидрат коллагена был фракционирован при помощи слоев глины. Применена колонна Ultraprep 10 µm Spherical 80 Angstrem Pore.
Для предотвращения преждевременной денатурализации под влиянием температуры применялся ацид натрия – раствор 0,2% в конечной концентрации раствора.
Гидрат рыбьего коллагена обладает противовоспалительными и заживляющими свойствами.
Он может являться составной частью противоожоговых мазей и препаратов, ускоряющих заживление патологических изменений кожи.
Юан Янг Си, доктор медицины,
профессор,
руководитель медицинского центра
Фудамского Университета
IV. Силезские исследования.
В Центре Полимеров Польской Академии Наук в Забже и в Институте Молекулярной Биологии и Генетики Селезской Академии Наук в Катовицах было доказано влияние молекулярного рыбьего коллагена на количественное увеличение человеческих фибробластов.
На трехмерной пространственной подложке, в условиях, приближенных к тканевым, в течение двух недель наблюдался посев человеческих фибробластов. Подложка посева содержала два основных компонента: коллаген типа I в форме гидратированного трехрядного коллагена из рыбьей кожи и синтетического полигидроксибутирата (ПГБ), который является биодеградированным полимером.
Рыбий коллаген сгущался на молекулярном сите и очищался от белковых остатков методом иономерной хроматографии. В качестве закладки в колонне DEAE применялась целлюлоза.
На подложке ПГБ с коллагеном фибробласты количественно увеличивались, расплющивались и проявляли адгезию значительно быстрее, чем в контрольном посеве.
V. Гданьские исследования.
В Институте Химии Гданьского Университета (в том самом, где некогда работал Юзеф Пшыбыльски) в 2009 году были проведены эксперименты по трансдермальности и влиянию на улучшение состояния кожи пептидов, происходящих из распада коллагеновых молекул (спиралей) при соприкосновении с эпидермисом. Эту работу курировал профессор, доктор наук Збигнев Мацкевич, а координировала ее доктор Беата Гробельна. Плодом их исследований стали необыкновенно интересные научные работы. Одна из их ассистенток – Беата Клейн даже защитила магистерскую диссертацию, основанную на описании наблюдаемых свойств пептидов.
В процессе исследований анализировались возможности проникновения пептидов коллагена через барьер рогового слоя эпидермиса. Пристальному наблюдению подвергались как пути непосредственно сквозь эпидермис, так и пути через кожные придатки.
Выводы позволяют раздвинуть границы большинства агрегатов, которые могут проявлять полную трансэпидермальность. В условиях гидратации рогового слоя (пластыри, окклюзивные повязки, даже непромокаемые перчатки) – роговый слой эпидермиса могут преодолевать белковые единицы размером до 300 нм.
При аппликации гидрата коллагена на эпидермис, увлажненный водой, путь проникновения прямо сквозь него был зарегистрирован как возможный для единиц размером до 120 нм (пункт 1 на рис.) Довольно свободно мигрируют вглубь кожи и финальные продукты диссимиляции коллагена – свободные аминокислоты.
Этот способ проникновения является наиболее характерным для пути через кератиносомы, которые строят своеобразные мостки между клетками. Благодаря своему белковому происхождению, кератиносомы оказываются достаточно амфифильными, чтобы в прочном барьере эпидермиса стать калитками сквозь которые проникают продукты распада коллагеновых хелис, которые до этого были связаны молекулами воды. Они также более или менее лиофильны.
Межклеточный путь (п. 2 на рисунке) это сложный путь липидного межклеточного цементирования. Несмотря на это, в исследованиях трансэпидермальности гидрата коллагена именно этот путь оказывается наиболее часто используемым продуктами диссимиляции хелис.
Путь через волосяные и жировые мешочки (пп.3 и 4 на рисунке) является весьма трудным для липофильных субстанций. Кожный жир, продвигающийся в направлении обратном путешествию экзогенных субстанций, довольно успешно их перехватывает.
Однако это не касается транспортных и сигнальных пептидов с небольшой массой.
А вот путь через потовые железы (п.5 на рисунке) идет через потовый канал экранных желез. Этот путь закрыт даже для самых маленьких пептидов. Здесь добираются до дермы только свободные аминокислоты. В процессе трансэпидермальности продуктов распада молекул коллагена этот путь имеет второстепенное значение.
Обычно натуральные пептиды (не соединенные с аминокислотами методами биоинженерии) не выказывают трансэпидермальных способностей. Высвобожденные из протеинов, вступившие в целенаправленный или случайный контакт с человеческой кожей, они не проникают сквозь эпидермис. Специфическое строение аминокислотных цепочек делает это невозможным для них.
Совсем иначе обстоит дело в случае с пептидами, возникшими в результате распада коллагеновых хелис. Гидрат рыбьего коллагена, который послужил для эксперимента в Гданьском Университете, содержит жировые кислоты, связанные простейшим алкоголем (caprylyl glycol).
При контакте с кожей, температура которой составляет 36ºС, спиральные связи молекул коллагена разрываются, что приводит к распаду белковых агрегатов на отдельные спирали, а затем пептидные цепочки разной величины и, наконец,
3-7 мио аминокислотные пептиды, которые в финальном этапе процесса диссимиляции присоединяют к себе элементы жировых цепочек. Так происходит самопроизвольный процесс лиофилизации пептидов.
Сформированные таким образом пептиды используют также пути через волосяные мешочки и жировые железы, чтобы добраться непосредственно до сетчатого слоя дермы.
Лиофилизация пептидов
Фактором, дополнительно облегчающим проникновение активных постколлагеновых пептидов вглубь кожи, является осмотический обмен молекул воды, находящихся в коже именно на те пептиды, которые оторвались от коллагеновых хелис, в том числе и в результате освобождения этих последних от молекул воды, которые их связывали, когда они еще находились в виде гидрата.
В свою очередь, фактором, затрудняющим трансэпидермальность оказывается явление связывания некоторых составных аминокислот отрицательно заряженными кератинами.
Полностью трансэпидермальными способностями обладают лишь пептиды – продукты распада трехрядного коллагена с вполне определенными цепочками аминокислот, причем исключительно низкомолекулярными, то есть теми, масса которых, как правило, не превышает 1000 а.е.м. Однако, барьер эпидермиса все же эпизодически преодолевают фрагменты коллагеновых хелис с массой до 2800 а.е.м.
Для длинных или разветвленных линейных молекул проникновение сквозь уже отмершие и склеенные кератином роговые слои оказывается невозможным.
Выбор пути проникновения сквозь эпидермис, направления миграции, а также механизмы воздействия зависят от химической структуры пептидов.
Точно так же от химического характера аминокислот зависит и скорость процесса трансэпидермальности. Однако, на нее можно оказать влияние посредством искусственного увлажнения рогового слоя (например, путем длительного намокания эпидермиса или посредством компресса).
Пептиды, являющиеся продуктом распада коллагеновых хелис, остаются биологически активными как в эпидермисе, так и в дерме. Они являются носителями живой информации в живой клетке. Они также оказываются подлинными регуляторами роста клеток дермы, ведущего к регенерации кожи в результате стимуляции развития сосудов и синтеза нового коллагена. Их строительные составные – аминокислоты являются, кроме того, еще и естественным фактором увлажнения кожи.
Большие пептиды, не способные к миграции, создают на поверхности эпидермиса защитную пленку, предохраняющую от потери воды. Они также являются защитой от микротравм.
Литература описывает процессы активизации некоторых генов, участвующих в деятельности по регенерации внеклеточного матрикса и размножения клеток лабораторно созданными пептидами. Такое воздействие доказано для случаев пептидов с упорядоченными цепочками аминокислот, такими как: neurotripeptyd (Syn-Ake), acetyl heksapeptide (Argireline), palmityl tripepide (Synn-Coll),
palmityl pentapeptide (Matrixyl), transtripeptyd (Biopeptid-CL).
В случае пептидов – продуктов распада коллагена, экстрагированного на молекулярном уровне, мы имеем дело с подобным действием. Но лишь в коллагене, единственном среди протеинов, имеет место именно таким неповторимым образом упорядоченная природой последовательность аминокислот. Только и исключительно из хелис трехрядного коллагена могут диссимилировать естественно возникшие три-, тетра-, пента-, гексо-, а также гектопептиды, являющиеся биологически активными соединениями, селективно воздействующими на фибробласты.
Они выполняют сигнальные функции, непосредственно возбуждая фибробласты.
В литературе никогда ранее не был описан процесс проникновение в клетку фибробласта пептида естественного происхождения, который являлся бы фрагментом молекулы коллагена, находящейся вне живого организма. О тех возможностях, которые сегодня подтверждены точными наблюдениями недавно можно было лишь теоретически рассуждать.
Пептиды рыбьего коллагена оказывают наблюдаемое влияние на пролиферацию и гемотоксины фибробластов, регулируют физиологические механизмы возникновения эластина и собственно процесса коллагеногенеза. Фибробласты, получающие пептидный сигнал, отвечают ускорением процесса синтеза рибонуклеиновой кислоты (РНК), которая является матрицей для синтеза коллагена первого типа, оказывающего решающее влияние на состояние нашей кожи.
Пептидный сигнал ускоряет также репликацию фибробласта, а также увеличение активности металопротеиназы матрицы I (MMP- I).
Вероятно, пептидный сигнал редуцирует также эффективность энзимов, которые уничтожают волокна коллагена и эластина.
Сейчас планируются исследования, которые должны подтвердить окончательное расцепливание С- конечного пептида с проколлагеном типа I, при помощи коротких обрывков аминокислот рыбьего постколлагена, выступающих в роли протеиновых ингибиторов проколлагена -С.
Упорядоченные цепочки, состоящие из пяти аминокислот (пентопептиды) насыщают внеклеточный матрикс дермы. Они также стимулируют фибробласты к производству макромолекул соединительной ткани, особенно коллагена, но также фибронектина и гликозаминогликанов.
Некоторые трипептиды могут усиливать воздействие тканевого ингибитора металопротеиназы TIMP-I.
|
